Я, может, не была бы такой дурой, если бы в прошлую субботу с подставного аккаунта в инстаграме не нашла случайно страницу девчонки, к которой, возможно, два года назад и поехал улепетнувший в Москву. Это она пялила на себя футболку, привезённую мной в 2016 году с Байкала этому пропащему, казанской сиротинушке, это она фотографировала себя, облачившись в эту несчастную футболку, и далее демонстрировала фотки в вк. Это за неё казанский сиротинушка извинился спустя полтора года - в январе, а я всего лишь прочитала его сообщение, присланное с московских номеров, и проигнорировала, ничего не ответив, да ещё и заблокировав, чтобы зазря не вздумал беспокоить. Они уже не вместе, ну да бог с ними... Девчонке той около 23-24. Посмотрев фотографии из ее профиля в инстаграме, я увидела лишь одно: она, прямо как я три-четыре года назад, усиленно ищет внимания и одобрения, пытается наряжаться, завивает волосы, делает макияж для фотосессии, считая, что только так она сможет кому-то понравиться. Да, мне тоже было важно в том возрасте ощущать себя в центре внимания, облачаясь в платья, надевая если не туфли на каблуке, то красивые балетки, которые на самом деле удобны только для носки в офисе... Мне было важно, потому что я была уверена: без этих атрибутов на меня никто не посмотрит, не заметит, не подойдёт, не познакомится. И да, я помню то лето, тот июнь, когда я, находясь в отпуске и отсчитывая дни до поездки на Байкал, отправлялась в центр города, занимала лавочку у Коммунального моста с видом на зелёный берег Енисея и читала книгу на листах формата А4 из желтой папки. Многие принимали меня за студентку и подходили знакомиться, а я не боялась разговаривать с этими мимолётными прохожими. Забавно, что мне в то время безумно было важно производить впечатление внешне, словно бы без одобрения окружающих я и не существовала. А сейчас я упражняюсь в другом: очень многое учусь делать лично для себя. Есть у меня настроение - я достаю из шкафа свои красивые, любимые вещи, которые мне в радость носить, и наряжаюсь исключительно для себя, чтобы, каждый раз ловя своё отражение в зеркалах или окнах зданий, видеть довольное лицо и подмигивать себе же.
 
 
 
 

Если неделю назад меня трясло от вредных и заносчивых родственников, палец о палец не ударивших ради деда, но норовящих выдумать в своих головешках порочащие нас и наш быт небылицы, то теперь меня до скрежета зубов и до злых кулаков бесит денежный вопрос. В особенности злит тупое мужское стереотипное мнение о меркантильности женщин. Местами мне хочется грешить, в частности, на дур-бывших, выпросивших ремонт в их собственных квартирах и далее бросивших мужика, отчего у него и выработалось стойкое стандартное мнение: «Всем бабам нужны только деньги». Я могу лишь сказать очень и очень грубое со злостью и негодованием: «А хули ты помогал с ремонтом в ее же хате, пока вы друг другу по факту - никто? И нечего было надеяться, что она будет оченно благодарной за твои потраченные и силы, и время. И теперь не нужно грести всех, тем более меня, под одну гребёнку. Я ещё ни разу не попросила у тебя денег на что-то конкретное, потому что на желаемое трачусь сама, получая свою зарплату». Испокон веков роль мужчины - добытчик в семью. Однако пока он тратит первоочередно процентов так 80 от своего дохода на ремонт машины, я в наш совместный выходной покупаю нам по шашлыку. «Ты хочешь шашлык за мой счёт?! Я тогда чувствую себя использованным», - и большие слезливые глаза, морщинка на лбу. Сука, пусть тебе будет стыдно от косых взглядов окружающих, пока твоя женщина расплачивается за все при них

 

я просто злюсь, что желаемое приходится получать ценой своего молчания (=не перечить, не спорить, не настаивать на своём не мытьем, так катаньем - это очень сильно мешает мне жить и обозначать свои границы, однако я на пути к ним) и под видом покорности. где-то в закоулках моей души мне ещё важно производить хорошее, «не упёртое» и не «не считающееся ни с кем, думающее только о себе и своих потребностях» впечатление, мать его

однако жизнь мне показывает чужими поступками: пока я о себе не заявлю, продолжая молчать, никто всерьёз меня не воспримет и уж тем более не догадается и не воспламенится воплощать в реальность то, чего я хочу, что мне важно. в круговерти каждодневных забот у всякого - свои личные приоритеты, поэтому известную цитату, извращенную многими в формулу покорности: «...Сами предложат и сами всё дадут» перестаём понимать буквально, в этом смысле нерабочая она ни на йоту

 
 
 
 
Фотки с университетских выпускных: нарядные платья, босоножки на высоком тонком каблуке с открытым носом, возможность почувствовать себя наравне со взрослыми - они же наконец с одобрением смотрят на тебя, словно бы ты добрался до кажущейся такой далёкой и малодостижимой ступени, с которой они всегда подбадривали тебя, говоря: «Поднажми ещё!» У меня лично такие ощущения возникают, когда вижу нынешние выпускные. То заветное чувство перехода из одного состояния в другое никогда не повторится. Может, в жизни девушки оно ещё претворится в день свадьбы. И то - диплом ты получаешь вместе с однокурсниками, а замуж выходишь порой не в загаданном возрасте с оглядкой на остальных уже выскочивших подруг с мыслью: «Вот и на моей улице наступит праздник». Вся остальная жизнь, к сожалению, видится мне пресной, невозвышенной и лишенной устремлений. Не исключено, что так пессимистично я рассуждаю, умудрившись подхватить насморк с простудой в прошедшую субботу, когда я промочила ноги под дождем. Сердце бешено колотится, голова трещит, глаза слипаются. На улице мне холодно, хоть я и в вязаной кофте и в кожаной куртке. Пару лет назад я так дико не мёрзла, наверное, со мной что-то не так
 
 
 
 
Что с родителями что-то не так, я стала отмечать, только живя отдельно от них. Однажды, находясь в гостях у них, я поймала себя на внезапно проснувшейся тревоге. Пару раз папа одернул меня, чтобы я перестала трогать или чесать лицо, мол, чтобы не занести заразу. Я странно дёрнулась про себя, подумав с полминуты и сравнив: а у мч мне никто не говорит, что мне не делать исходя из лучших побуждений. Я слушаю себя и выбираю то, что подходит мне. Затем мама как-то сказала, что на голове у меня бедлам, я буквально видела в ее глазах, как она жаждет навести правильный пробор у меня, хотя то было мое обычное внешнее и в зеркале я не видела ничего предосудительного. Я дёрнулась ещё сильнее: у мч никто не строит строгих правил, как я должна выглядеть и вести себя. На поле внешности и поведения все 25 лет моей жизни действовала мама. Почему мне раньше, пока я жила с родителями, так важно было выглядеть с иголочки и каждый раз, когда я видела в зеркало в прихожей у себя выбившуюся прядь из хвоста, я думала о себе, как о неряхе? Ах вот, почему. Потому что я долгое время жила с определенного рода убеждениями, меня ограничивавшими оковами, сейчас сломавшимися и спавшими с моих запястий. И их мне привили одёргиваниями именно родители. Они сами изначально дерганые и нервные, хоть внешне и спокойные, и неудивительно, что я выросла очень чувствительным человеком. Если бы они знали чуть больше, они бы поняли, что я могу быть какой угодно даже с малолетства. Но, видимо, им в подтверждение своих родительских способностей и мнений было стыдно видеть свою дочь какой-то не такой. Они не могли справиться иначе с самомнением о себе как о родителях, кроме как требованием от меня идеальных качеств. Сейчас я могу уверенно заявить, что мне гораздо лучше. Я внутри - шире, чем родительские представления, которые я прежде считала своими, и многограннее в разы. <...>
 
 
 
 
Только на занятии недельной давности у психолога, когда я в очередной раз показала ей слезы без страха, что она меня осудит, подумав, как же стыдно открыто плакать, без прежней заезженной за 27 лет моей жизни зажатости, как замученной пластинки, я смогла понять, я стёрла наконец монеткой золотистый кружок, за которым был не приз, как в лотерейном билете, а естественное знание. Оно следующее. Перед своими близкими я могу рыдать сколько угодно. До этого момента я была слепо убеждена с детства, что плакать так, как это делаю я - очень стыдно и позорно, что я в таких случаях, когда являю миру свои слёзы, выгляжу слабой и беззащитной, а оттого - ничтожной и легко размазывающейся людьми, которые могут воспользоваться моими слабостями. Но, оказывается, плакать, как и злиться, гневаться, обижаться - это очень и очень естественно. Момент, когда я решила, что эти эмоции делают меня слабой, честно говоря, я упустила, и пока он никак не вспоминается мне. Зато я крайне поражена устойчивостью убеждения внутри меня, что плакать, говорить о своих чувствах, о том, что тревожит - очень стыдно, и оттого немедленно нужно нацепить на себя маску невозмутимого человека, с которым ничего не случилось, который не расстраивается, а значит, и не пасует перед возникшими у него на пути сложностями. Теперь, после того, как я увидела естественность, так давно не хватающей мне, приходится сознательно напоминать о ней себе в реальности вопросами: «что ты чувствовала, когда тебе сказали то-то, но тебе не понравилось? почему промолчала? почему не нашла, что сказать? а что бы ты сказала сейчас, когда поняла? решилась бы сказать это? а если нет, чего стоит твоя жизнь с нынешними людьми в ней? может, и ничего хорошего, если в ней долгое время существуют люди, которым ты боишься сказать напрямую то, что думаешь, предполагая, что они обидятся и не поймут тебя? так почему ты все ещё с ними?» Я никак не могу начать говорить со своим мужчиной, никак. Я никак не могу сказать, что мне скучно проводить с ним свободное время, что мне так важно общаться и обмениваться мнениями, информацией, пока идёт прогулка, а не просто тупо молчать, во время этого молчания я испытываю дикие муки тоски и скуки и я начинаю думать, что мне ужасно скучно с ним, как же так может быть?! а он в первую очередь хватается за телефон - если приходят смс -, листает ленту инстаграма, залипая в бесконечных видео и историях. Это самое мерзкое в наших отношениях. Для меня справедливо суждение: если человек постоянно сидит в телефоне, значит, его как-либо не устраивает окружающая действительность, и он сбегает от неё в нереальность соцсетей и игр. Для меня это очень серьёзно и свидетельствует о том, что с людьми человек находиться и взаимодействовать не умеет, а значит, его не переделать и по-хорошему надо бы оставить. Я уже неоднократно сообщала ему, что с ним невозможно говорить, ведь он постоянно за телефоном, его взгляд просто не отрывается от экрана, даже если бы я сплясала нечто экстранеординарное перед ним. НО: как только он с наигранным выражением обеспокоенности на лице отставляет телефон в сторону, слова и темы для интересной беседы в моей голове теряются. Я просто не знаю, о чем с ним говорить и какая тема могла бы принести мне отдушину в разговоре с ним. Он же, начиная говорить, ни о чем интересном мне не сообщает: констатирует какие-то факты, выбор, который правильный по его экспертному мнению, и никогда не спрашивает меня, что думаю я по этому поводу или думаю ли вообще. Может, поэтому с ним чувствую себя, словно я пустое место? В итоге мы как молчали, так и молчим, и каждый утыкается в свой телефон. Я не знаю, что это за болезнь
 
 
 
+
 
Наверное, жизнь на текущем этапе учит меня, что трудности в ней - это тоже ее естественное течение, что они нормальны. Вся соль в том, как мы относимся к ним. Со вчерашнего дня мне переклинило голову. Теперь я вижу одну лишь ежедневную готовку, то, как я не наедаюсь, оставляя еду на следующий день для обеда на работе, как хочу купить в свой выходной шашлык, но не покупаю. У него нет на это денег. Покупать просто себе - «ну как же, он будет сидеть и смотреть, как я ем? и впридачу думать, что не может позволить себе ни шашлык, ни кеды, ни новые шорты по скидке». А если два - себе и ему - «щаз же, он-то всегда выбирает минимум, но не то, что хочу я, обойдётся поэтому». С утра ему позвонил дядя, уже давно не навещавший деда, потом опять вспомнилось, как вся его родня считает, что дед голодает (к слову, я готовлю на всех нас каждый день. Каждый ебучий день. Ещё ни разу не было, чтобы из подготовленного мной с вечера что-то осталось на следующий. Сжирается ВСЁ), что у деда не убрано и т.д. Однако сами родственники хрен приедут к нему и хрен что привезут из готовой еды. Они считают: если дед подарил квартиру внуку, значит, внук и должен за ним ухаживать, родные же дети деда сидят сложа ручки, мечтая подать в суд на внука и отобрав эту квартиру. Внук же (мой мужик) делает всё для деда из искренней любви к нему, т.к. сильно привязан, я - вообще ещё не жена ему, - готовлю и навожу там хоть какой-то порядок, потому как на следующий день после уборки полы можно мыть заново, дед далеко не аккуратист. Честно говоря, я заебалась. Плюсы из предыдущего поста таковыми перестали являться. Вот есть я. И почему теперь, когда делаю что-то мало-мальское для себя, я стала чувствовать вину? Я даже после работы, как приезжаю домой, нисколько не отдыхаю - сразу иду готовить. Ну правильно, дед же раньше спрашивал так наивно: «А что, хозяину [мужику моему] готовить не будешь?»
 
 
 
 
Позавчера узнала через сторис инстаграма, что давняя интернет-знакомая мужчины, суровая блондинка-барбер из Москвы, вышла замуж, да ещё и повенчавшись со своим избранником. Она нашла его примерно в тот же период, когда я познакомилась со своим. С тех пор прошло полтора года. Да, вполне неплохо для узаконивания отношений. Мой предлагал мне свадьбу ещё в ноябре, спустя 11 месяцев со дня знакомства, однако я жестко и нервно передумала на тот момент: уж слишком нестабильной и изведённой была. Сейчас, несмотря на проживание втроём, с его 90-летним дедом, не аккуратным в силу возраста (я это понимаю, но про себя злюсь от усталости), на дорогу с пересадкой до работы и домой, на частую готовку и уборку (вторая производится мной по мере сил), я чаще хладнокровна и ещё пытаюсь найти какие-то плюсы. Но я намеревалась поговорить о другом: у этой 23-24-летней (младше меня, блядь) блондинки с суровым выражением лица был банкет. Даже у неё был. И по фото в инсте заметно, как она трепетно готовилась к их событию, парень же ее поддержал либо тоже, как и она, посчитал, что торжество должно быть. Мой же не хочет банкет, жаждая обычной росписи в загсе и путешествия через пару дней, говоря, что не желает видеть, как на такую кучу денег жрут, пьют и веселятся другие, мол, жениху и невесте в этот момент слишком напряжно. Я изначально мечтала, что у меня пройдёт такая же свадьба, какие сейчас в основном и устраивают - с ведущим, диджеем, фотографом. Но нет. Отрицательный ответ шокировал меня год назад, сейчас я перестала ему поражаться. Мне всего лишь грустно, что мы не можем себе позволить и банкет, и путешествие. Он впахивает на работе, отдыхая по одному дню на неделе с 10 до 21, а то и до 22, деньги стали сжирать машина, откапиталенная предыдущим хозяином, и гараж, рисковавший обвалиться незнамо в какую минуту. Я после своей 8-часовой бухгалтерской смены приступаю ко второй у плиты. Мне на втором году такого интенсивного графика всё ещё непросто. Хочется спросить у своей давным-давно замужней подружки, свадьбу игравшей ещё по окончанию 5-го курса, не работавшей тогда: а кто ж у неё платил за этот сраный банкет? Ну неужели все расходы взял жених, а не ее родители с ним? Наши предлагают подарить денежку, я - против, готовая выбирать что-то одно из двух. И да, есть любопытный зудящий вопрос: после росписи стану ли и как часто буду думать, что я наступила своим желаниям на горло в угоду мужчине? что сделала себя лишенной голоса, молчаливо-терпеливой?
 
 
 
 
• едва терплю раскиданные по стенкам и «горкам» случайные предметы, не предназначенные для всеобщего обозрения. Для них существует особый отсек в моем сознании: «Сложить аккуратно/убрать/вернуть на место/выбросить». Сделать всё, но только не оставлять их на виду. Чувствую себя миролюбивее, если на полках отсутствует лишнее, случайно заблудшее. • запах лука на сковородке бесподобен. Заменитель чипсов. • мне всегда мало красивых платьев. Их больше всего в моем гардеробе, но, отправляясь в магазин, я всегда присматриваю очередное, поразившее бы мое сердце как никакое другое до сего момента. По итогу постоянно не ношу около 60% купленных платьев за последние 4 года. • легко покупаюсь на красивые рекламные фото с платьями. Порой жажду хапнуть платье в стремлении выглядеть так же красиво, как рекламирующая его модель на снимке. В таких случаях чувствую себя транжирой. Лучше бы не одежду выбирала, а средства для кожи, выдержавшей в начале июня внезапный натиск ветрянки, оставившей на лице новые комедоны, прежде незаметные глазу. • долгое время не представляла себя без длинных волос. Да чего долгое - всю жизнь! Просто мне с такими удобнее, с короткими стрижками возиться не выношу. Жаль, что быстро грязнятся - на второй день обязательно мою их специальными шампунями, особо не помогающими. • раз в месяц меня обуревают противоречивые эмоции и чувства. Я могу быть либо в невероятной эйфории, чувствуя пульсацию этого мира, интуитивно считывая людей, их слова, видя наперёд их действия, либо в чёрной туче хмурого настроения. Каждый раз я гадаю, какая именно из этих двух ипостасей меня поджидает. <...>
 
 
 
 
Эти слёзы, наверное, никогда не перестанут литься из моих глаз. За моими плечами имеются серьезные ситуации, я как-то же смогла с ними справиться и выйти из затруднительного положения достойно. Сейчас мне часто поручают глобальные задания, а я - захлёбываюсь в слезах, зная, что они не на один день, требуют комплексного подхода, систематического выполнения. Если это слезливое состояние - предвестник пмс, так что же мне пить из успокаивающих, помимо настойки пиона, с которой я периодически дружу с прошлого лета по рецепту маммолога? И да, меня бесит, что все лето я проработаю, а в отпуск пойду 3 сентября, напевая Шуфутинского. Осень я ненавижу из-за постепенно сокращающегося светового дня. Мне комфортно только весной, начиная с апреля, и летом. Все остальное время я нахожусь в тоске и хандре.
 
 
 
 
Какой бы радостной, довольной и счастливой я себя ни ощущала в тот или иной момент (например, в путешествиях), к этим чувствам всегда примешивается тоска с осознанием: всё скоротечно, сейчас ты в комфорте, а за ним последует будничная рутина в виде надоевшей работы, поэтому... стоит ли радоваться? Нет, не умею я находиться здесь и сейчас, абсолютно, и так было всегда в моей жизни. Не исключаю, что мне нужно набрать вес, тогда появятся и силы, и гормоны встанут на место, оттого и полнота и яркость переживаемых комфортных ощущений усилится. Я это помню по периоду с 18 до 19 лет, когда я усиленно жрала таблетки, прописанные гинекологом, и, признаться, никогда больше себя не чувствовала так хорошо, как в те года